— Сама не знаю.
Льюк подошел к ней и встал радом. Теплый взгляд ковбоя грел ее лицо не хуже, чем огонь камина спину.
— Может, это было физическое влечение?
— Ну нет, только не это! — Вопрос так ее огорошил, что она ответила не думая.
— Если бы вы повенчались, в данный момент самым важным было бы как раз это. — В голосе звучал сарказм.
Джози судорожно сглотнула слюну, уставившись на огонь. Собственно говоря, она не позволяла себе даже думать об этой стороне брака. Каждый раз, задумываясь о ней, она словно бы преграждала путь этим мыслям, говоря себе, что все устроится само собой, когда придет время. И только теперь поняла, что не хотела об этом думать, потому что отсутствовали необходимые чувства.
— Но вы же наверняка целовались, — настаивал он.
— Да, конечно, но… не было… — Она смущенно замолчала. Глаза ее задержались на губах Льюка, как тогда в конюшне, и снова это ее взволновало. — Ничего не было, — ответила она хрипло, на целую октаву ниже обычного.
Он подвинулся поближе, не отрывая взгляда от ее глаз.
— Не было ничего другого или не было никаких ощущений, когда вы целовались?
— Да. То есть нет. Ничего не было. — Боже, думала она, какой у него сексуальный взгляд. Глаза — черные, так и смотрят прямо в душу. Джози понимала, что нужно отвести взгляд, но продолжала глядеть как завороженная.
Аромат кедровых дров наполнял комнату, а между молодыми людьми пробегали искры взаимного притяжения. Поднималась температура, росло напряжение.
— Ничего не начиналось. — Голос девушки упал до хриплого шепота.
А вот сейчас, добавила она про себя, что‑то начинается, это точно.
Льюк подвинулся еще ближе, теперь он стоял прямо перед ней. Джози почти что перестала дышать. В камине треснула ветка, и их окатило волной жара.
Горячее, первобытное желание овладело обоими. Сначала руки Джози, потом весь позвоночник пронзила дрожь. Опять она смотрела на парня в упор, не отводя глаз. Если бы в доме, чего доброго, вспыхнул пожар, неизвестно, смогла бы она шевельнутся или нет.
Громкий, резкий звон телефона нарушил оцепенение.
Льюк пересек комнату и снял трубку.
— Алло?
Джози наблюдала все это в каком‑то трансе, сердце билось как пойманная птица, колени дрожали.
Лицо Льюка исказила гримаса.
— Минуточку. — С застылым взглядом повернувшись к девушке, он протянул ей трубку: — Это вас. Роберт.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующее утро, открыв тяжелые двойные двери из дуба, Джози прошла из гостиничной столовой в кухню и увидела Консуэлу. Тараторя по‑испански, толстушка энергично раскатывала тесто, успевая отвечать темноволосому мужчине.
Подняв глаза, она улыбнулась так, что девушка физически ощутила тепло ее улыбки.
— Доброе утро, мисс Рэндол!
— Доброе утро, Консуэла! — Джози тоже улыбнулась. — Ради Бога, называйте меня просто Джози.
Экономка, расплывшись в улыбке, показала скалкой на мужчину средних лет, сидящего позади нее. Он был настолько же худ, насколько сама она упитанна.
— Познакомьтесь с моим мужем, Джози. Мануэль — помощник мистера Льюка по делам ранчо.
— Очень приятно.
— Мне тоже очень приятно. — Мужчина широко улыбнулся. — Надеюсь, вам понравится здесь. Ну что ж, мне пора к лошадям. — Он крепко поцеловал жену.
Чтобы ответить на поцелуй, Консуэла прервала свою работу, а потом долго смотрела вслед мужу мягким, ласковым взором.
— Вы давно женаты? — спросила Джози.
— Уже двадцать семь лет.
— Но свежести чувств, кажется, не утеряли?
— Это верно. Он удивительный человек. — Возобновив борьбу с тестом, Консуэла все же глянула, на Джози с тревогой: — А как вы себя чувствуете? Почему встали так рано?
Вынув руки из карманов толстой шерстяной куртки, Джози с удовольствием втянула носом запах свежеиспеченного хлеба и кофе.
— Со мной все в порядке. Я вообще привыкла вставать рано, а тут увидела свет у вас в окнах и пришла попросить кофе.
Консуэла с готовностью кивнула:
— Кофе перед вами. Наливайте.
Найдя пустую кружку, девушка наполнила ее дымящейся ароматной жидкостью. Оглядев кухню, она порадовалась чистоте: пол выложен глазурованным кирпичом, стены обшиты кипарисовыми панелями, на полках — сверкающие медью кастрюли. Невероятно: кухня имеет уютный, домашний вид, несмотря на все современное оборудование, такое же, как на любом предприятии общественного питания.
Консуэла время от времени смотрела на девушку внимательными черными глазами.
— Вы хоть сколько‑нибудь поспали?
— Спала, как младенец. — Изрядно перед тем повертевшись, добавила она про себя.
— Я боялась, что мрачные мысли не дадут вам спать.
Да, мыслей у меня было предостаточно, но мрачными их, пожалуй, не назовешь, подумала девушка. Действительно, перед сном она долго думала о Льюке — тот демонстративно ушел из домика после того, как позвонил Роберт.
Разговор с бывшим женихом оказался кратким: ей было почти нечего сказать, и, повесив трубку, Джози почувствовала неописуемое облегчение.
Однако Консуэле надо как‑то объяснить недоразумение со свадьбой.
— Меня измотала предыдущая ночь, — начала Джози, — я почти до утра не сомкнула глаз — терзалась страхом перед роковым шагом.
Кухарка удивленно положила на стол скалку для раскатывания теста.
— Значит, вы не любили этого человека? И чуть не пошли с ним под венец?
Джози понравилось, что Консуэла произнесла эти слова просто, без всякого осуждения.
— Нет, не любила.
Толстушка, склонив голову набок, наморщила лоб:
— Зачем же вы дали согласие на брак?
Джози смотрела на нее задумчиво, согревая руки о кружку с кофе. Лицо кухарки, открытое и доброе, располагало к откровенности, и Джози ответила:
— Это интересный вопрос.
— Вы считали, что любите его? — допытывалась Консуэла.
— Я не была в этом уверена. — Поворачивая кружку в руках, она подыскивала верные слова. — Дело в том, что Роберт работает в фирме моего отца, ему прочат блестящую карьеру. Красивый, остроумный, обаятельный, пользуется бешеным успехом у женщин. У меня три старшие сестры, и каждая считала, что Роберт — настоящий подарок. Родители мои тоже его обожали. Все в моей семье так любили Роберта, что, когда я сообщила, что он сделал мне предложение, они даже не удосужились спросить, что я ответила, а тут же принялись строить свадебные планы. Все настолько были уверены, что это и есть моя половина, что мне осталось только согласиться с этим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
